– Можешь пожить у меня, – предложил Джош, словно это было самым очевидным выходом из положения.

Оливию бросило в жар.

Жить с ним в его доме? Это было бы замечательно…

– Не думаю, что это хорошая идея, – сухо сказала она.

– Почему? – искренне удивился Джош.

Оливия промолчала, чтобы не выдать правду. Джош отлично умел аргументировать свою позицию, что и доказали его следующие слова.

– У меня огромный дом. У тебя будет своя спальня с ванной. Таким образом, я смог бы загладить свою вину за грубость и невнимательность по отношению к тебе в течение последних трех… э-э… четырех лет, – сказал он. – Должен же я сделать для тебя хоть что-нибудь хорошее. Ты мне нравишься, Лив. Я чувствую себя ужасно при одной мысли о том, как плохо с тобой обращался. И я хочу это исправить.

Оливия не смогла сдержать улыбку. То, что произошло между ними, было невозможно исправить, если только он не женится на ней. Ее так и подмывало ему об этом сказать. Но это было бы слишком глупо, и она сдержалась.

– Надеюсь, ты не станешь всю неделю убеждать меня остаться. Видишь ли, ты не в силах изменить причину, побудившую меня уехать.

– Хорошо, обещаю, что буду уважать твою частную жизнь, – быстро ответил Джош. – Я не буду спрашивать, почему ты уезжаешь, и уговаривать тебя остаться.

Внезапно решимость Оливии начала ослабевать. Она испытала чувство вины за то, что уходит в столь тяжелое для «Хилтон-Купер-Мартин» время. Пока Джош и остальные работают не покладая рук, чтобы защитить компанию от новой сети бакалейных магазинов, посягающей на их территорию, она уезжает. Ей следовало бы остаться, поддержать Джоша и отплатить Хилтону Мартину за все хорошее, что он для нее сделал.

– Я попрошу Итана составить официальный договор, если тебе будет от этого легче, – добавил Джош.

Все девушки в офисе знали, почему она уезжает, и поддерживали ее решение. Если она задержится хотя бы на неделю, ее поднимут на смех. Даже если она останется, только чтобы помочь ему.