Элиза гордилась своим домом, любила украшать его, но для роли хозяйки, для активной светской жизни она не годилась. Вот ее мать - да: она привлекала к себе людей без малейших усилий, умела найти подход к каждому. Элизе так нипочем не суметь, да она и представления не имеет, как это делается. А кроме всего прочего, она больна. Больна с детства.

Почему, ну почему она должна выйти замуж за Майкла? Зачем ей вообще нужно выходить замуж? С каким удовольствием она осталась бы дома, хотя бы еще на несколько лет.

- С тобой все в порядке, дорогая? - спросила мать, подхватывая Элизу под руку и увлекая ее к гостиной. - Дышать можешь?

- Мне бы побыть одной, хоть немножко, - прошептала Элиза дрожащим голосом.

Констанция без лишних слов отвела ее в спальню, которую специально для Элизы устроили на первом этаже огромного дома, так как постоянно взбираться по лестницам было ей не по силам. Такая нагрузка, говорили ей, может привести к приступу удушья. Но Элизе куда легче было бы подняться по какой угодно лестнице, чем стать женой Майкла.

- Клотильда, как ты думаешь, кислородная подушка понадобится? спросила Констанция горничную, как только за ними закрылась дверь. - Может, все обойдется, если распустить ей корсаж и смочить уксусом запястья и затылок? Боже, быстрее! У нас всего несколько минут. - Мягкие карие глаза Констанции Фороугуд с тревогой взглянули на дочь. - Ну же, Элиза, разве можно так нервничать! Ведь мы просто празднуем твой день рождения.

- Да, мама, - покорно отозвалась Элиза, опуская голову на позолоченный подлокотник кушетки в греческом стиле и закрывая глаза. - Я постараюсь взять себя в руки, - добавила она слабеющим голосом.

Это возымело желаемый эффект. Мать взяла ее за руку и не выпускала несколько секунд, стараясь сосчитать пульс.

- Сейчас полегче? Дыши медленно, как тебя учил доктор Смэлли. Не волнуйся, дорогая, эта всего лишь день рождения, - повторила она, но уже не столь уверенно.