Через двадцать минут жеребец совсем выдохся. Роняя пену, с тяжело вздымающимися боками, он перешел на легкий галоп, признавая свое поражение.

Мужчины разразились восторженным ревом. Некоторые аплодировали.

– Черт возьми! Где она научилась так ездить верхом? – спросил Маккиннон, не сумев сдержать эмоций.

– Слышал что-нибудь о Сиде Робертсе? – словно подначивая, спросил его сияющий Кори.

Слышал ли он о Сиде, человеке-легенде? Да об этом парне знали даже люди, далекие от мира лошадей, родео и скачек! Знаток лошадей и непревзойденный всадник, который когда-то участвовал в родео, теперь он с успехом тренировал лошадей где-то в Кентукки.

– Какое он имеет к этому отношение? – недоуменно спросил Маккиннон.

– Самое прямое, – Кори, казалось, получал удовольствие от его озадаченного вида. – Мать Кейси приходилась ему сестрой, и он помогал ей растить племянников. Все свои знания он передал Кейси.

Кейси уже спешилась и, накрыв жеребца попоной, шла рядом с ним. У Маккиннона почему-то возникло чувство, что, несмотря на усталость и исход противостояния, Вишес-Гланс и Кейси довольны друг другом.

– Почему же тогда она открыла магазин одежды? – не отрывая глаз от этой пары, спросил он.

– Мать уговорила. Боялась за нее.

– Понятно, – Маккиннон кивнул. – Значит, Кейси отказалась от своей мечты.

– Насколько я понимаю, ненадолго. Просто чтобы мать успокоить. Кстати, вчера к нам заезжал Кэл Хупер.

Маккиннон дернулся, как от удара, и посмотрел на Кори, который невозмутимо продолжал:

– Предложил ей работу на своей конюшне.

– Она согласилась? – нахмурившись, глухо спросил Маккиннон. Новость ему совершенно не понравилась.

– Нет. Сказала, что подумает. – Кори сдавленно хмыкнул. – Наверное, он ей не понравился.

Маккиннон облегченно выдохнул и позволил себе немного расслабиться.

Кэл Хупер владел небольшим ранчо и, хотя ему уже перевалило за сорок, по-прежнему ухлестывал за каждой юбкой. Ходили слухи, что он совершенно разнуздан с женщинами. Только в том, что его незаконнорожденные дети разбросаны по всем северным штатам, никто не сомневался.