– Пока я ничего не вижу, – Маккиннон прищурился. – Что конкретно ты можешь предложить?

– Он умен, ты согласен? – Дождавшись его утвердительного кивка, Кейси продолжила: – Жестокое отношение только пробуждает в умном и гордом животном дух противоречия. Таким образом оно выражает свое несогласие с человеком, который навязывает ему свою волю. Что можно этому противопоставить? Ласку и терпение. Вспомни Белого Клыка Джека Лондона.

– Может, в случае с собакой...

– Если ты забыл, – перебила его Кейси, – Белый Клык – больше волк, чем собака, а лошадь все-таки животное домашнее, а не дикое. Так что твои шансы добиться успеха возрастают.

– Белый Клык – образ литературный, а Черный Принц более чем реален, – не согласился с ней Маккиннон. – Может, такой метод работает у вас, в Техасе, но мы, простые парни из штата Монтана, больше доверяем классическим методам дрессировки.

– И чем, позволь спросить, лошади Монтаны отличаются от техасских? – его упрямство раздражало Кейси, но она старалась держать себя в руках. – Как, по-твоему, мне удалось сладить с Черным Принцем?

– Тебе просто повезло, – не сдавался Маккиннон, – но нет никакой гарантии, что повезет в следующий раз.

– Почему некоторым тренерам хочется поскорее получить результат, но за счет лошади? – она закатила глаза к потолку, словно надеясь найти ответ там. – Неужели ты не понимаешь... Лошадь – не машина, а такое же живое существо, как ты или я! Обращаясь с ней как с равной, ты приобретаешь в ее лице друга и партнера. В конце концов, разве скачки нужны лошадям? Нет! – Кейси распалилась и не заметила, как повысила голос. – Скачки нужны людям! Лошадь спокойно проживет без славы, денег или почета, но, хотя скачки ей нужны, как лягушке бриллианты, она наизнанку вывернется ради своего друга, которому – она чувствует это! – зачем-то понадобилось быть первым!

В горле у Кейси пересохло. Она не особо надеялась, что ей удалось достучаться до Маккиннона. Слишком уж скептически он смотрел на нее во время ее страстного монолога.