– Ты что же, предлагаешь относиться к лошади как к человеку? – наконец спросил он, пристально глядя ей в глаза. – Да, Черный Принц умен, но, признаться, я сомневаюсь, что он способен оценить такой подход.

– Я говорю о взаимном уважении между человеком и лошадью, но первый шаг в любом случае должен сделать человек, – устало сказала Кейси. – Если хочешь добиться чего-то от Черного Принца, сперва завоюй его доверие. Пока ты относишься к нему, словно он тебе должен, ты ничего не добьешься. А знаешь, почему? – она подалась вперед и снисходительно улыбнулась Маккиннону. – Потому что, с его точки зрения – и я с ним полностью согласна, – он вовсе не обязан выворачиваться ради тебя наизнанку. Что такого особенного ты для него сделал? Пока между вами не будет доверия, я не поставлю на Черного Принца даже фальшивого доллара... если бы он у меня и был.

– Допустим, кое в чем ты меня убедила, – Маккиннон сосредоточенно нахмурил брови. – Я бы согласился опробовать этот сомнительный метод, раз уж классика бессильна, но не в случае, когда до скачек остается девять недель. Может, ты и профессионал, но я сомневаюсь, что тебе это под силу.

– Да как ты смеешь? – взвилась Кейси. – Да если хочешь знать, и семи недель не пройдет, как он станет преданнее любого пса!

– Вот и отлично, – невозмутимо сказал Маккиннон, втайне ликуя, что она заглотила наживку. Теперь уж он постарается, чтобы она не сорвалась с крючка. – У тебя даже не семь недель, а восемь с половиной, чтобы доказать, что ты чего-то стоишь и твоя последняя фраза – не пустое бахвальство, – он откинулся на спинку стула и улыбнулся. – Конечно, не задаром. Я заплачу тебе сорок тысяч долларов, если Черный Принц выиграет Осенний кубок для арабских лошадей. Жить, как я уже говорил, ты будешь в домике для гостей. Однако, если сомневаешься, можешь отказаться. Мы все поймем, и этот разговор останется между нами, – Маккиннон обвел взглядом присутствующих. Эбби и Кори напряженно ждали ответа Кейси, позабыв об остывающем ужине.