Здесь ярко горели факелы, пламя которых не шевелил даже легкий ветерок. На темнеющем небе появились первые наезды. Каменные скамьи были заполнены джентльменами в черных плащах с капюшонами. При виде пленницы, ведомой Повелителем в центр арены, собравшиеся возбужденно заговорили.

«Какое эффектное зрелище», — подумала Люсинда, искренне забавляясь произведенным впечатлением. Те бедняжки, которых приводили сюда до нее, как ягнят на заклание, должно быть, пугались насмерть.

— Я привел на ваш суд леди Люсинду Харрингтон, милорды. Прошу вас рассмотреть ее тяжкие преступления, — провозгласил Повелитель, хрипло, но с безупречным выговором. — Что скажете, джентльмены?!

Со скамьи поднялась высокая темная фигура.

— Эта женщина весь сезон бессовестно флиртовала, завлекая и бросая мужчин, которые ухаживали за ней, — начал мужчина. К сожалению, она не узнавала его голоса. — Но это еще не все, — продолжал джентльмен. — Она нагло издевалась над ни в чем не повинными беднягами, достойными поклонниками, обозвав одного лошадиной мордой, другого слоном, а третьего аистом в павлиньих перьях.

Едва уловимый смешок пронесся над скамьями.

— Что они, спрашивается, сделали, чтобы заслужить такие оскорбления от этой чванливой особы? Каждый оказал ей высшую честь, попросив стать его женой. Джентльмен может принять вежливый отказ, милорды, каким бы горьким ни было разочарование, но публичное унижение, позор и осмеяние?! Непростительно!

Милорды! Эта женщина, вдова прекрасного человека, которого все мы знали, неуправляема. Даже ее добрый брат, истинный христианин, которого все мы искренне уважаем, не смог ничего с ней поделать. Леди Люсинда Харрингтон забыла свое место.