Она кивнула.

— И покоритесь мне? Не хотелось бы мучить вас, но придется, если вы не послушаетесь.

— Это так унизительно, — прошептала она.

— Вы правы, — согласился Повелитель. — Но не более, чем стонать от удовольствия на глазах у целого собрания, когда мужчина вгоняет в вас свою плоть. Вы готовы?

Люсинда вздохнула, но все же наклонила голову.

— А теперь, милорды, мы прощаемся с вами до сентябрьского полнолуния! — объявил Повелитель. — Хоп!

Он слегка дернул за тонкий поводок и шлепнул Люсинду хлыстом. Негромко вскрикнув, Люсинда быстро засеменила рядом с мужчиной. Стройные, изящные ножки ступали твердо, голова была высоко поднята. К своему смущению, она обнаружила, что ее полные груди колышутся при каждом движении. Она старалась не смотреть по сторонам, и когда они под одобрительные вопли ретировались, Люсинда замедлила шаг и спросила:

— Что они будут делать теперь?

— Проведут великолепный летний вечер, попивая мое вино и трахая местных девиц, которых я специально привел из деревни. Ваша Полли присоединится к веселью. Решила посмотреть, какой из будущих хозяев лучше ее ублажит.

— А мы? — допытывалась Люсинда.

— Нам предстоит узнать друг друга поближе, сокровище мое. У меня всего три месяца, чтобы превратить вас из языкастой, своевольной, упрямой особы в смирную, тихую даму.

— Ничего не выйдет, — предупредила Люсинда. — Зря тратите время, если воображаете, что сможете изменить меня, сэр. Я всегда была настойчивой и своевольной, такой и останусь. Куда мы направляемся?

— В мой дом, — пояснил он, подводя ее к кирпичному, увитому плющом зданию.

— Где мы находимся?

— В Оксфордшире, большего я открыть не могу. Ближайшая деревня — в семи милях отсюда, а соседей у меня нет. Помимо работы для «Учеников дьявола», я выращиваю и объезжаю скаковых лошадей.