Мариана почувствовала, как вспыхнули ее щеки, и надеялась только на то, что неверный свет свечей скрадывает ее смущение. Пожав плечами, она поставила бокал на стол и ответила совершенно невозмутимо:

– Как хочешь, если ты поможешь мне справиться с «молнией». Только, боюсь, после этого нам не удастся оценить мастерство Маггинс. А она так старалась ради тебя! Может, дождешься кофе?

Луи испытующе посмотрел на нее, а затем, откинув голову, рассмеялся.

– Ну хорошо, ты права. Давай дождемся кофе, – он приподнял бокал. – Я всегда предпочитаю оттягивать удовольствие. Мы будем ужинать не спеша, и всякий раз, глядя на тебя, я буду представлять тебя раздетой, представлять, что я смогу делать с тобой… – В голосе его послышались чувственные нотки, но взгляд был по-прежнему оценивающе-отстраненным. – Так все что угодно?

– Конечно, как мы договорились! – быстро ответила Мариана. – Я вся в твоем распоряжении.

– Все готово, – миссис Маггинс скользнула в холл из кухни, толкая перед собой столик, на котором стоял поднос с едой. – Кажется, я на этот раз превзошла саму себя. Так что постарайтесь, съешьте все до крошки.

– Ты почти ни к чему не притронулась, – заметил Луи, подняв чашечку с кофе. – Миссис Маггинс будет чрезвычайно недовольна.

– Миссис Маггинс вечно всем недовольна. Это является частью программы. А что касается меня, то я не голодна.

Каменное выражение лица, которое Луи сохранял во время ужина, заставляло ее нервы напрячься до предела. Невозможно было догадаться, о чем он думает, что вызвало его недовольство. Мариане все равно не удалось заставить себя проглотить ни кусочка, поэтому она даже и не пыталась. И без того ей приходилось прилагать все силы, чтобы сдержать нервную дрожь в руках, когда она потянулась к чашке с кофе.

– Тебе понравилась ее кухня? – спросила Мариана, чтобы что-то сказать.