– Тебе хорошо? – Его пальцы раздвинули набухшую и пульсирующую плоть лона, утоляя жажду, которую она испытывала, и в то же время каким-то непостижимым образом усиливая ее. – А так? – Он нажал на какую-то точку.

Спина Марианы выгнулась дугой, словно ее пронзил разряд тока:

– Луи! – простонала она.

– Я вижу, что да.

Пальцы вошли глубже, и Мариана ощутила новый разряд тока, еще одно мучительно-сладостное потрясение.

– Как тесно… – прошептал он. – И как фантастически ты откликаешься на каждое движение!

Теперь он вошел в нее двумя пальцами, медленно продвигаясь вперед и назад. Ощущение полноты пронзило Мариану. Но движения его пальцев вызывали желание ощутить еще большую, абсолютную полноту! И это желание становилось все более невыносимым.

– Вот что я представлял себе во время ужина, – пробормотал Луи, продолжая ласкать ее. – Как я встану на колени возле твоего кресла, подниму юбку… Мне хотелось протиснуть руку между твоих ног, прикоснуться к этим завиткам!..

Луи замолчал, услышав ее протяжный и тягучий стон. Мариане казалось, что нестерпимое желание сейчас сожжет ее изнутри.

– Хорошо… Мне нравится слышать, как ты стонешь. – Голос его стал чуть более хриплым и резким, напор пальцев сильнее, движения – быстрее и отрывистее. – Я хочу знать, что ты хочешь меня. Ведь хочешь?

Мариана едва не прикусила нижнюю губу – такая волна жара обдала ее:

– Да, – прошептала она. – Да, да, да!

Луи убрал руку и вдруг оказался сверху, легко раздвинув ее ноги. Его мужская плоть сразу коснулась ее лона:

– Прости, но я больше не могу ждать. – Его ладонь погладила ее живот. – Мне хочется как можно скорее войти в тебя, хочется стать с тобой единым целым! Мне хочется…