Луи и одетым выглядел достаточно мужественно, но всегда казался ей скорее элегантным и выдержанным человеком. Сейчас он совершенно преобразился: невероятная чувственность, какой-то почти животный магнетизм исходили от него. И еще… он был таким красивым! Мариана не могла отвести от него глаз, ей вдруг захотелось погрузить пальцы в завитки волос на его груди, положить голову ему на плечо…

Но когда Луи повернулся к ней, глаза его сверкали едва ли не яростью, и Мариана невольно потянулась за своим платьем.

– Нельзя ли погасить свет? – попросила она.

– Зачем? – почти грубо спросил Луи, возвращаясь к кушетке. Только сейчас Мариана заметила золотой медальон на груди. – Ты же сама сказала: «Потом». Вот «потом» и наступило, разве нет?

До чего же трудно было выпутаться из сладостных тенет, которые все еще укачивали ее! Но Мариана поняла: надо возвращаться в реальный мир. Его мир…

– Объясни, за что ты сердишься на меня! – Мариана села на кушетке, поджав ноги и обняв себя руками за плечи. – Когда ты так смотришь, я чувствую себя совершенно беспомощной…

– И прекрасно! Может быть, теперь мне наконец-то удастся добиться от тебя правды. Какого черта ты не предупредила меня о том, что ты девственница?!

– Не хотела…

– Что за вздор?! Почему ты решила внушить мне мысль, будто сменила столько постелей, что и пересчитать нельзя?

– Но несколько минут назад тебе, кажется, не особенно мешала моя девственность?

Луи рассмеялся хрипловатым смехом:

– Черт возьми, да я чуть с ума не сошел! Ты заставила меня пережить такое… – Он вдруг замолчал, губы его сжались. – Впрочем, есть вещи, о которых тебе знать ни к чему. Я только не понимаю, зачем тебе все это понадобилось.