– Но тебе, надеюсь, было приятно? – Мариана подняла ладонь, не давая ему говорить. – Я действительно преследовала исключительно собственные интересы, но не беспокойся: это не имеет никакого отношения к корпорации «Маггинс».

– Сомневаюсь. Ты, очевидно, хотела добиться того, чтобы я почувствовал себя виноватым и, тем самым, стал более податливым? Таким образом, тебе будет проще диктовать свои условия?

Мариана вздрогнула и покачала головой.

– Ты не мог бы отвернуться на минутку? Мне хочется одеться.

– Ты замерзла?

Мариана посмотрела на него потухшим взглядом. Ей вдруг все стало безразлично.

– Нет, мне не холодно. Только больно, и я чувствую какую-то слабость. Впрочем, этого, очевидно, следовало ожидать… Можно мне одеться?

Луи выругался по-французски сквозь зубы, подошел к платью, лежавшему на полу, поднял его и вернулся к ней:

– Встань.

Мариана послушно поднялась и шагнула вперед, так что Луи смог накинуть на нее платье и, повернув спиной к себе, застегнуть «молнию».

– И все-таки ты не ответила на мой вопрос, – настойчиво произнес он. – Если у тебя в самом деле была какая-то цель, то какая?

Мариана снова села, натянув на босые ноги подол платья. Она знала, что рано или поздно придется признаться во всем, но не была уверена, что готова сделать это сейчас.

– А ты сам не собираешься одеться?

– Тебя смущает мой вид? – язвительно спросил Луи. – Поэтому ты просила не включать свет?

– Не поэтому. Меня смущает мой собственный вид… Я знала, что лишиться девственности – довольно болезненный процесс, и не представляла, смогу ли справиться до конца со взятой на себя ролью, – просто ответила она.

– Ролью?

– Конечно! Думаешь, просто изображать из себя распутную девицу, которой все нипочем? А, кроме того, я не была уверена, что покажусь тебе заманчивой и обольстительной в сексуальном плане, хотя многие считают меня довольно привлекательной в каком-то другом смысле…