– Вы… ему в-верите?

– Не знаю, что и думать. Я пойму это через несколько дней, когда Рональду станет лучше, – грустно ответил доктор. – Ну… и еще я пришел спросить тебя, Полли, как мне связаться с этим итальянцем, Беллини, кажется?

– С Франко? – воскликнула она.

– Как ты думаешь, он согласится со мною встретиться? Мне бы хотелось сообщить ему, что для Рональда публичное обвинение в воровстве сейчас равносильно пуле в висок! – произнес мистер Марпл мрачно.

Полетт никак не могла собраться с мыслями. Но одна из них все же прорывалась из-под спуда обрушившихся на нее бед. Сегодня она могла потерять отца. И даже если его поступок не был попыткой самоубийства, то кто может ручаться, что в нынешнем состоянии он не предпримет ничего подобного на следующей неделе либо через месяц? Если он не совладал с собою сейчас, то как она может рассчитывать на то, что он совладает с собою тогда, когда в дело вмешается полиция и слухи о его позоре будут преданы огласке? Справится ли он с тем кошмаром, что еще ждет его впереди?

– Не последует никаких обвинений! Я… я сегодня встречалась с Франко. Он сам понимает, что…

– Он не слишком понимал, что творит, вышвыривая Рональда из его кабинета!

– Я объяснила ему, в каком напряжении приходилось жить папе последнее время. Никакого суда не будет, – окончательно решившись, повторила Полетт обреченно.

– А как же быть с деньгами? Насколько я понимаю, у Рональда нет никакой надежды оплатить растрату…

– Франко готов списать долг…

– Должно быть, он очень порядочный человек. – Доктор Марпл недоверчиво покачал головой. – Честно говоря, я думал, что он собирается пригвоздить твоего отца к стенке в назидание остальным своим служащим…

Представив себе это, Полетт вздрогнула. Холодный страх прокрался к ней в душу – но на сей раз не только за отца, но и за самое себя.