Взгляд молодой женщины упал на стол, накрытый на двоих. С самого утра она ничего не ела, но до сих пор не чувствовала голода. Камердинер зажег канделябры, пригасил электрический свет, откупорил бутылку вина и отошел в сторону.

Франко положил на место телефонную трубку и пересек комнату в два широких шага. Уверенными руками он развязал пояс и снял с Полетт плащ таким движением, словно раздевал куклу.

– Налейте вино и можете быть свободны, – негромко сказал Франко камердинеру, подводя Полетт к столу и отодвигая для нее кресло.

Нетвердой рукой она потянулась к наполненному бокалу.

– Сегодня только один бокал, – мрачно усмехнувшись, предупредил Франко. – Терпеть не могу, когда меня обвиняют в спаивании женщин.

Полетт вновь обдало жаром. Она не могла поднять на него глаз, не могла думать ни о чем, кроме того, что пришла в номер к Франко и сегодня ночью должна будет разделить с ним его ложе.

– Мне показалось, что портье решил, будто я девушка по вызову.

– Неужели? – возразил Франко. – Первоклассная кокотка никогда не станет так блекло и заурядно одеваться.

Полетт сжала зубы.

– Я пришла сюда не для того, чтобы меня оскорбляли.

– Полагаю, что ты пришла для того, чтобы выполнять то, что я тебе поручу, – бросил Франко и, поджав губы, окинул взглядом ее простенькую блузку и юбку. – Когда ты заставила меня ждать, я полагал, что ты хоть приоденешься по такому случаю…

Хотя Полетт было вовсе не весело, с ее губ сорвался смешок.

– По какому такому случаю?

– Я заказал твои любимые блюда, – сказал он, проигнорировав ее иронический вопрос.

Действительно. А она и не заметила. У него феноменальная память.

– Я все про тебя помню! – Франко произнес это таким тоном, словно ожидал в ответ шквала аплодисментов.

– Нам нужно поговорить о моем отце, – поспешно начала Полетт.

– Ты даже ни разу не взглянула на меня с тех пор, как вошла в комнату, – обиженно заметил Франко. – Если так будет продолжаться и дальше, то ничего у нас с тобой не получится.