— Хороша, правда? — нейтральным тоном заметила она.

Джеф не стал изображать бесстрастное равнодушие.

— Ты знаешь это сумасбродное дитя? — Его зеленые глаза снова обратились в сторону танцующей красавицы, и как раз в интересный момент — та обвила руками шею партнера и звонко чмокнула его в губы. Отзвучал последний аккорд мелодии, девушка с улыбкой покачала головой в ответ на очередное приглашение и отошла в сторонку.

— Сумасбродное дитя? — рассмеялась Сесиль. — Точно подмечено. Да, уж будь уверен, я ее знаю. — Она загадочно улыбнулась и, воспользовавшись перерывом между танцами, поманила девушку рукой. Та махнула в ответ и послушно направилась в ее сторону через толпу гостей. — Сейчас я вас познакомлю.

Джеф встретил эти слова без особого восторга. Да, танцевала девица самозабвенно, всякий бы залюбовался, но дальше этого его интерес не шел. Словно угадав мысли Сесиль, он и сам задумался: чего это зрелых мужчин зачастую влечет к инфантильным, вздорным девочкам-подросткам. Меньше всего на свете ему хотелось знакомиться со школьницей с явно выраженной склонностью и эксгибиционизму. Джеф непроизвольно нахмурился, но как только хрупкая брюнеточка подошла к столику, лицо его приняло небрежно-вежливое выражение.

Вблизи она оказалась далеко не красавицей — черты лица не отличались тем же совершенством пропорций, как ее гибкое тело. Капризный носик и полные губы были великоваты для тонко очерченного, по-детски трогательного личика. Зато глаза завораживали. Широко посаженные, карие, чуть раскосые, как у олененка, в обрамлении длинных темных ресниц, они глядели на мир отнюдь не с застенчивой робостью, а открыто и прямо.

— Как ты, Мэри? — мягко спросила Сесиль. Давняя травма сестры давала о себе знать — та самая травма, что оборвала карьеру многообещающей балерины. — Все пляшешь?