— Разве вы не любите детей, мистер Мейсон? — удивилась молодая красавица.

— Все хорошо в меру.

— Да вы просто родственные души с моей сестрой, — глядя на Сесиль, заметила Мэри. Она от души надеялась, что в один прекрасный день сестре встретится прекрасный принц, способный поколебать ее невозмутимое равновесие. Не он ли это?

Сесиль предостерегающе кашлянула: смелые шутки Мэри зачастую ставили собеседника в неловкое положение.

— Мистер Мейсон назначен на должность ортопеда-консультанта в госпитале святого Лаврентия, — объяснила она. — И в списке моих ухажеров он вовсе не числится, если ты на это намекаешь. Я подумала, что Джефу неплохо было бы познакомиться кое с кем из местных — ведь ему тут жить! Что касается нашего семейства, — обратилась к нему Сесиль, — то нас, сестер, действительно трое. Я знаю, ты удивишься, но Мэри — средняя, лишь на год моложе меня.

— Прошу прощения, — отозвался Джеф, не в силах сдержать изумления. Он знал, что Сесиль исполнилось двадцать шесть, а сестра ее вполне могла сойти за школьницу.

— Говоря языком фермеров, я — самый тощий поросеночек в помете, — отозвалась Мэри.

— Вижу, вижу…

Карие глаза ее расширились.

— Какой вы злой!

Для человека, который желает расширить круг знакомств, он держится слишком уж отчужденно, подумала Мэри. Холодный, скептический взгляд не располагает к близкому общению. Может быть, эти искорки в зеленых глазах свидетельствуют о чувстве юмора? Хотелось бы верить. Обидно, если этот красавец на поверку окажется чванливым, напыщенным ничтожеством. Уж больно хороши внешние данные!

— Не злой, а просто вижу, что вы не страдаете от заниженной самооценки.

Эта завуалированная формулировка, по мнению Джефа, отнюдь не воздавала должного вызывающей дерзости любительницы танцев. Скромная сдержанность сестры ей абсолютно чужда: Сесиль всегда отличалась уравновешенностью. А эта, напротив, казалась воплощением неистового, всеподчиняющего сладострастия. Сам того не замечая, Джеф не сводил глаз с хрупкой, изящной фигурки.