– Нет, – отвечаю ему.

– Должно быть, привидения завелись, – замечает он, облизывая губы, и тянется к ночному столику за очками. – Иди ко мне.

Ложусь рядом. Его волосы пропахли солью и дымом. У него лихорадка; я научилась определять температуру на ощупь, без градусника, сейчас у него 101 градус.

– Куда ездила с утра? – интересуется Виктор.

– Занималась стиркой.

– В такую рань?

– Захотелось, к тому же, выпить чашечку кофе. Виктор целует меня, потом причмокивает губами.

– Нет, радость моя, никакого кофе ты не пила, – заявляет он. – Не отодвигайся, дай прижмусь к тебе. Ты такая прохладная после улицы. А я такой горячий, сейчас растоплю тебя. Я такой горячий, что ты растаешь прямо у меня в руках.

– Покаталась немного. Проехала к океану.

– Могла бы прихватить и меня.

– Ты спал.

– Предательница, – ворчит Виктор. Сильные порывы ветра сотрясают оконную раму.

Сосредоточенно прислушиваюсь к звукам, которые издает под его напором стекло.

– У тебя изменился ритм дыхания, – говорит мне Виктор. Он проводит рукой по моей спине, слегка почесывая между плечами. – Я читал, что если люди лгут, у них меняется ритм дыхания.

Ветер сотрясает длинные ветви клена. Похоже, будто кто-то стучится или скребется в окно. Ветер треплет стебли плюща на стене дома. Все это раздражает меня, хочется обломать ветки клена или отогнать ветер.

После долгой паузы Виктор продолжает:

– Сегодня утром, очень рано, я спустился вниз проверить, на месте ли машина. В постели тебя не было, и у меня возникло странное ощущение, что ты исчезла навсегда. Что тебя никогда не было.

– Виктор… – говорю я, чувствуя себя виноватой.

– Я, конечно, никогда не сбежал бы от тебя вот так.

– Но я не сбежала, дорогой.

– Именно так ты и сделала, – возражает Виктор.