Я тревожно прислушивалась к шипению воды. Вот и лыжный трамплин. Девушка одолела его и на вершине дуги издала победный клич. Уже внизу она потеряла равновесие и упала в воду, но грациозно, будто нарочно.

Через несколько секунд Билла на спуске рвануло в сторону: он зацепился за трамплин носком лыжи. Я ахнула, беспомощно глядя, как он переворачивается. Жнецы любят случайности и наносят смертельный удар потерпевшему, чтобы замести следы. Барнабас был прав. Жертва, а значит и жнец, в его лодке.

— Поворачивай! — завопила я. — Билл ударился о трамплин!

Лодка сменила курс, Сьюзан закричала:

— О господи, он в порядке?

С Биллом все будет хорошо, если Барнабас доберется до него первым. Девушка у руля поворачивала лодку, и я взглянула на нее, мысленно призывая поторопиться. Теперь сквозь темные очки были видны ее глаза. Голубые, подумала я поначалу, а потом страх наполнил меня. Пока я смотрела на нее, тихо и удовлетворенно улыбавшуюся, они стали серебряными. Жница. Девушка у руля — темная жница. Барнабас ошибся лодкой. Черт! Знала же, что живые такими красивыми не бывают.

В страхе я опустила глаза — только бы она не поняла, что я знаю. Лодка замедлила ход, я отодвинулась к корме и в полном смятении обхватила себя руками. Наша лыжница поплыла к Биллу, но Барнабас уже нырнул в воду. Он доберется первым. Сьюзан подошла ко мне и стала у борта, Барнабас тем временем обхватил Билла одной рукой и собрался тащить… к нашей лодке, а не к своей. Мне стало еще страшнее. Он не знает, что жница здесь. И волочет Билла прямо ей в руки! Ну зачем я во все это ввязалась? Я ведь даже общаться с Барнабасом на расстоянии не могу!