— А то! — пожаловалась я, хотя и знала, что дело это пропащее. Я взглянула на свои кроссовки. На носках черепа и кости, а сами желтые с пурпурными шнурками, под цвет моих коротких волос — светлых с выкрашенными в пурпурный кончиками. Правда, никто этого соответствия не замечал. — Слишком жарко, не могу сосредоточиться, — возмутилась я.

Жнец, недоверчиво подняв брови, оглядел мои шорты и майку. Вообще-то мне было не жарко, но очень тревожно. Когда я выскользнула из дома и поехала на велике в школу на встречу с Барнабасом, то знать не знала, что попаду в летний лагерь. Но несмотря на все мои жалобы, выбраться из Трех Рек было все-таки здорово. Университетский городок, в котором живет мой папа, конечно, ничего, но вот быть в нем новенькой — полный отстой.

— Температура воздуха тут ни при чем, — нахмурился Барнабас, и я завозила шишкой еще быстрее. — Почувствуй свою ауру. Я прямо перед тобой. Давай, а то отнесу тебя домой.

Я пнула шишку, отбросив подальше, и вздохнула. Если мы отправимся домой, тот, кого мы должны спасти, умрет.

— Стараюсь, — я снова прислонилась к валуну и дотронулась до черного камня на серебряном шнурке, что висел у меня на шее. Барнабас нетерпеливо покашлял, я закрыла глаза и попробовала представить туманную дымку вокруг себя. Мы пытались говорить без слов, одними мыслями. Если я разгляжу туман вокруг Барнабаса и сумею придать своим мыслям тот же цвет, они проникнут в ауру жнеца, и он их услышит. Не так-то просто, ведь я даже его ауры в упор не вижу. Четыре месяца этой странной учебы, а я и первой ступени не осилила.

Барнабас — светлый жнец. Темные жнецы убивают людей, если те в возможном будущем пойдут против главных законов судьбы. Белые жнецы стараются остановить черных, чтобы у людей оставалось право выбора. Барнабас должен был предотвратить мою смерть, а теперь, наверное, считал меня одной из самых впечатляющих своих неудач.

Но той чудной ночкой я была не такой уж кроткой. Ныла и возражала против ранней гибели, а потом украла амулет у своего убийцы и вроде как спаслась. Амулет создает иллюзию тела. Но где мое настоящее тело, я по-прежнему не знаю. И это меня немножко беспокоит. И еще я не знаю, почему выбор пал на меня.