Логан откинулся на диване, вытянув перед собой длинные ноги, и уменьшил громкость телевизора.

Райану Каллахану он позвонил по наитию. Просто мелькнула в мозгу смутная мыслишка, из которой — Логан ясно это чувствовал — могло бы выйти что‑то стоящее. Разумеется, если удастся подключить к этому делу отца. Да так, чтобы Райан не сомневался, что блестящая идея от начала до конца принадлежит ему самому.

Логан сладко улыбнулся в трубку.

— Папочка, я тебя тоже безумно люблю. Просто я тут подумал… но, впрочем, неважно. Ты устал, и я не стану отвлекать тебя по пустякам. Пока.

— Только попробуй повесить трубку, и я тебя уволю!

— Уволишь? — рассмеялся Логан. — Ты, должно быть, забыл, что мы с тобой уже много лет партнеры. Стареешь, папа! Как тебе Токио?

— Глушь несусветная. Сам подумай — три тысячи миль к западу от Филадельфии! — По голосу Логан почувствовал, что отец насторожился. — Так в чем дело? Ты сейчас в Аллентауне, верно? Там какие‑то проблемы?

Логан задумался. Сказать «нет», что было бы сущей правдой, — значит завтра же утром отправиться назад в Филадельфию. А ему этого совсем не хотелось. Ибо сегодня он познакомился с Эшли Доусон и горел желанием узнать ее поближе.

— Да так, ничего особенного… — медленно начал он, уставившись в потолок, словно ожидая, что сейчас его поразит молния.

Логан Каллахан, двадцати семи лет, единственный сын Райана Каллахана — жесткого бизнесмена и заботливого (порой даже чересчур заботливого) отца, — никогда еще не лгал своему родителю. И сейчас начинать не собирался.

— Наткнулся на какую‑то ржавую проволоку и поранил руку.

— Сильно? Надеюсь, мне не надо лететь в Аллентаун следующим же рейсом? Или хочешь, чтобы я поцеловал тебе больную ручку, а то без этого не заживет?

Голос Райана звучал шутливо, но Логан догадался, что отец беспокоится, и решил его не пугать.