— У меня изменились планы. Мы ужинаем в том симпатичном заведенышке с элем и жареным мясом, куда мы с тобой ходили на прошлой неделе. А если я не вернусь домой в десять, значит, появлюсь к одиннадцати, так что занимайтесь своими делами и обо мне не беспокойтесь. А чтобы мама тебя не доставала, можешь отключить телефон.

— Хорошая мысль, — согласилась сестра. — Ладно, теперь рассказывай об этом парне. Красивый?

— Даже слишком, — мрачно отозвалась Эшли, доставая из гардероба жакет. — Высокий, стройный, широкоплечий. Волосы темные, почти черные. Глаза — зеленее не бывает. Ноги длинные, как… ну, словом, очень длинные. И улыбка, за которую можно отдать жизнь. А теперь опережаю твой следующий вопрос: зовут его Логан Каллахан, Каллахан, Мэри. Тебе эта фамилия ничего не напоминает?

— Каллахан? Каллахан! Боже, Эш, неужели… Тот самый? Который «Каллахан и сын»?

— Тот самый. Видимо, это сын. — Эшли сунула в карман ключи и пошла к дверям, — Интересный вечер меня ожидает, не находишь?

— Нет, пожалуй, телефон я выключать не буду, — вздохнула Мэри. — И начинаю копить деньги, чтобы внести за тебя залог, когда ты окажешься за решеткой. Я тебя знаю, сестренка, и знаю, что ваше «Историческое общество» вот уже несколько месяцев мечет громы и молнии против «Каллахана и сына». Держу пари, ты намерена сказать ему в лицо все, что о нем думаешь! Верно?

— Вот именно! — свирепо ответила Эшли. — Припру его к стене, повергну наземь, наступлю ногой на грудь, запущу тортом в физиономию, а под конец бесстыдно его соблазню! Пока, сестричка.

Рассмеявшись, она выключила телефон, бросила его на диван и выбежала за дверь, не дожидаясь, когда он зазвонит снова.

ГЛАВА ВТОРАЯ

— Надеюсь, Логан, у тебя хорошие новости. В Японии уже семь — семь вечера, если помнишь, сынок, — а я с трех часов на ногах, ублажаю наших новых клиентов. По крайней мере, надеюсь, что они станут нашими клиентами.