Логан почти видел, как крутятся шестеренки в голове у отца. Оставалось только надеяться, что они повернутся, как надо.

— Вот что, сынок, заканчивай дела в Аллентауне и отправляйся отдохнуть на недельку.

— Целую неделю? Ну, ты даешь! Господи помилуй, чем я буду заниматься целых семь дней?!

Остановившись перед зеркалом, Логан запустил пятерню в густую копну темно‑каштановых волос, из тех, что, как ни причесывай и ни укладывай, вечно торчат мальчишескими вихрами.

— Читай Карнеги, сынок, — сарказм настраивает собеседника против тебя. Хорошо, две недели. Не больше. И только потому, что контракт с «Хоши» уже, можно сказать, у меня в кармане. Послушай, ты уверен, что не сможешь вылететь сюда и ко мне присоединиться?

Логан взял ручку и принялся постукивать ею по микрофону.

— Что такое, папа? Слышишь? Какой‑то стук. Должно быть, спутниковая связь барахлит.

— Черт побери, ничего не слышно! Я говорю: Логан, приезжай ко мне в Токио! Возьми билет на рейс из Филадельфии завтра вечером…

— Что? Папа, связь рвется, совсем ничего не слышно! Спасибо за отпуск, с удовольствием им воспользуюсь. Я не загорал на флоридских пляжах с тех пор, как окончил колледж. Удачи тебе. Чао!

— Да не чао, а саёнара, идиот! — рявкнул Райан. Логан отвернулся от трубки и прикрыл рот рукой, чтобы отец не услышал его смеха.

— Ладно, черт с тобой, — заключил Райан, — я иду спать.

Логан немного послушал короткие гудки в трубке, затем выключил телефон и подмигнул своему отражению.

— Браво, мистер Логан Каллахан! Заморочил голову папаше — и получил десять дней полной, ничем не омраченной свободы. На что же мы ее употребим?

Он нахлобучил на глаза бейсбольную кепку и отдал честь самому себе.

— Разрешите доложить: к ужину с прекрасной и соблазнительной Эшли Доусон готов! И не только к ужину, сэр!

Ресторанчик с жарким на углях и превосходным элем Логан нашел без труда, опоздав всего на десять минут — что, по его понятиям, было равносильно непростительно раннему появлению.