– У тебя потрясающая прическа, но папа все равно тебя узнает, – сказала Дебби.

София молитвенным жестом сложила руки вместе и с опаской спросила:

– Как он?

Дебби помрачнела.

– Ведет себя очень тихо.

– Гм… это плохо. – София с озадаченным видом посмотрела на наряд сестры. – Почему ты не переоделась?

– Ехать домой в одной машине с папой? Нет уж, спасибо. Лучше я буду ходить в таком виде, как будто на студенческом балу для меня не нашлось кавалера. У меня его никогда и не было. А что, считаешь, я выгляжу слишком вызывающе?

София улыбнулась. Ей нравился мрачноватый юмор сестры.

– Как Винсент?

Дебби положила руки на прилавок, растопырила пальцы и стала разглядывать свои ногти. Одни были длиннее, другие короче, некоторые обкусаны. Дебби никогда не утруждала себя маникюром.

– Винсент – неисправимый оптимист. Он думал, что ты придешь. Но наверное, и его терпению есть предел, во всяком случае, когда Мистер Пиклз надул ему на ногу, он не притворился, что идет дождь.

София изо всех сил старалась сохранять серьезность, но не удержалась. Покатываясь со смеху, она с трудом проговорила:

– Это ужасно!

– Ну да, я вижу, как ты расстроена.

Дебби усмехнулась. Дожидаясь, пока сестра успокоится, она повернулась к Рикки и кивком указала на песика.

– А тебе я хочу сказать только одно слово – «галоши».

Рикки перегнулся через прилавок, чтобы посмотреть на маленького монстра.

– Нет, – начал он детским голоском, – Мистер Пиклз будет моим гостем, он не станет делать на меня пи-пи.

Мистер Пиклз зарычал. Рикки резко выпрямился.