– Даже не пытайся меня отговорить. Лучше возьми свои особые ножницы и займись делом. Если я буду визжать и кричать, чтобы ты прекратил, не обращай внимания – это тот редкий случай, когда «нет» в устах девушки означает «да».

– Ладно, тебе виднее.

Похоже, Реймонд покорился неизбежному.

– Спасибо! Ура! – София радостно замахала руками, словно дирижируя невидимым оркестром. – Мне виднее, мне виднее!

Парикмахер посмотрел на нее несколько озадаченно. Девушка взглянула на часы.

– Знаешь, где я сейчас должна бы находиться?

Реймонд выдержал паузу.

– На кушетке психоаналитика?

София не обиделась на его беззлобную шпильку. Лукаво улыбнувшись, она надула губки, склонила голову набок и произнесла нараспев:

– Нет, Реймонд, мне сейчас полагалось быть на собственной свадьбе.

– На свадьбе? На твоей?

– Вот именно.

– Выходит, ты сказала «да» и тут же удрала от мужа, родственников и гостей, чтобы примчаться сюда и отрезать волосы?

– Не совсем так. Я сказала «нет уж» и вылезла в окно в Сохо, чтобы примчаться сюда и отрезать волосы.

– Тогда, наверное, ты решила отрезать волосы в приступе предсвадебной лихорадки.

София улыбнулась. Ей нравилась манера Реймонда повышать голос к концу предложения.

– Будь это так, я пришла бы к тебе с этой просьбой три свадьбы назад.

– Три свадьбы?

Она кивнула.

– Надеюсь, не с одним и тем же парнем?

София снова кивнула.

– Он что, мазохист?

Она захихикала.

– Папа одержим идеей слияния семей, и этот злосчастный жених – старший сын одной из самых влиятельных фамилий.

Реймонд стал насвистывать мелодию из «Крестного отца». Всем было известно, что Джозефа Кардинеллу, сицилийца по происхождению, отделяет от мафии не шесть поколений, а гораздо меньше.

– Прекрати! – шутливо ужаснулась София и с гордостью заявила: – Наша семья никогда не имела дела ни с наркотиками, ни с проституцией, ни с незаконной торговлей оружием.