– Ничего смешного! – притворно нахмурился Реймонд.
– Как бы то ни было, я сто раз повторяла отцу, что не собираюсь выходить замуж за этого типа. Чтобы я вышла за Винсента Скалью?! Это же надо такое придумать?! Но мой отец самый упрямый человек на этой планете. – София вздохнула и покачала головой. – Он ничего не желает слышать. Поэтому я решила не тратить порох понапрасну, пусть себе готовится к этим нелепым свадьбам, если ему так хочется, а я просто на них не появлюсь. Между прочим, выходит не так уж плохо: отец всегда заказывает угощение в лучших ресторанах, так что пока никто особенно не жаловался.
– А как же жених, Винсент?
– О, он такой же упрямец, как папа. Кроме того, в нем росту пять футов два дюйма, так что у него вполне достаточно комплексов коротышки, чтобы психотерапевт, о котором ты упоминал, заработал на нем кучу денег и построил себе летний дом в Хэмптоне. Случай безнадежный.
Реймонд повернул парикмахерское кресло так, что София оказалась лицом к зеркалу, и расправил ее длинные, густые, пышные волосы. Выражение лица у него было самое что ни на есть мрачное.
– Прошу тебя, не заставляй меня это делать, – тихо взмолился он.
Но София уже все для себя решила. Облик Рапунцель
– Начинай стричь.
Реймонд прикусил костяшку пальца.
– Как жалко с ними расставаться!
Когда Реймонд закончил, София совершенно преобразилась. Она посмотрела на ковер густых волос на полу, потом на незнакомку, смотревшую на нее из зеркала. С короткой стрижкой она стала выглядеть тоньше, взрослее и изысканнее. По коже девушки побежали мурашки. Превращение казалось волшебным.
Так же считали и все стилисты «Бамбл энд Бамбл», одного из самых престижных салонов красоты Нью-Йорка. Двигаясь по салону, как планеты по орбите, они, охая и ахая, проходили мимо Реймонда и его клиентки. Казалось, все внимание переключилось на Софию. Тем временем в другом кресле, дожидаясь, пока кончится время действия краски для волос, сидела молодая знаменитость, актриса, недавно получившая премию «Оскар». Актриса нахмурилась. София с любопытством покосилась в ее сторону. Перехватив ее взгляд, Реймонд сказал: