Бен ненадолго прервался, чтобы пригубить мартини.

– Пожалуй, я обошелся бы и без спиртного, ты меня опьянила. – Он усмехнулся. – Но жалко, если напиток пропадет.

София воззрилась на него с выражением, близким к благоговению:

– Скажи, у тебя вся жизнь – одна большая вечеринка?

– В основном да. Конечно, не считая тех периодов, когда я совсем на мели и не могу заплатить за квартиру. Эта часть – довольно гнусная.

Софии вспомнилось отвратительное представление, которое устроил ее отец, и она почувствовала себя виноватой.

– Извини, что так нехорошо получилось в «Вилле».

Бен огляделся, притворяясь испуганным.

– Может, мне надо на время нанять какого-нибудь громилу в качестве телохранителя?

– Я сама сумею тебя защитить, – пошутила девушка, принимая воинственную позу, но потом посерьезнела. – Между прочим, Костас зря слов на ветер не бросает. Если он сказал, что найдет тебе другую площадку для выступления, значит, найдет.

Бен в этом сомневался.

– Посмотрим. – Он допил мартини, перевернул стакан и с задумчивым видом съел оливку. – Кажется, ты не зациклена на успехе, карьере, деньгах и всяких таких вещах.

София стала водить пальцем по краю стакана.

– Зацикливаться не на чем, я всего лишь продавщица в косметическом отделе.

– Хороша парочка, – усмехнулся Бен. – Нищий странствующий певец и продавщица помады.

У Софии отвисла челюсть.

– Я не это имела в виду.

– Я шучу.

– По-моему, ты молодец. Для того чтобы выйти на сцену, нужно иметь смелость. Куда легче каждый день надевать костюм и идти на работу в офис, как делает большинство. – София покачала головой: – Ты невероятно храбрый. Вспомни ту противную тетку в «Берренджерз» – вместо того чтобы слушать тебя, она хотела смотреть, как собачка гоняется за своим хвостом. А отец так рассвирепел из-за того, что ты посмел петь песни Синатры, что заставил Костаса заткнуть тебе рот.