Бен передвинул одну руку со щеки Софии на шею, другая же оставалась на прежнем месте, между бедром и талией, не делая попытки подняться выше. София словно впала в гипнотический транс, расслабившись как никогда. Если бы это зависело только от нее, Бен мог бы целовать ее вечно.

Тони Беннет допел песню, запела Элла Фитцджеральд, ее сменил Дин Мартин, не обошлось и без нескольких песен в исполнении Синатры, а они все целовались. София вдруг спросила себя, сколько времени они ласкают друг друга?

Бен, по-видимому, почувствовал, что она отвлеклась. Он поцеловал ее в нос, немного отстранился и негромко рассмеялся, открывая великолепные зубы.

«Боже, неужели он красивее меня? Вполне возможно. Но он, кажется, этого не замечает, что и к лучшему». София решила спрятать свое открытие в папку с надписью: «Вещи, о которых Бен никогда не должен узнать».

Он огляделся, снова придвинулся ближе и игриво куснул ее за мочку уха.

– Мы можем не останавливаться, – обольстительно прошептал он. – На нас никто не смотрит. Все остальные пьют и развлекаются кто во что горазд.

София мельком взглянула по сторонам, чтобы лично оценить ситуацию, но в это время Бен начал водить языком по ее ушной раковине. Ощущения оказались настолько восхитительны, что она невольно ахнула. Бен не ошибся, на них действительно никто не обращал внимания. Тэз в другом углу болтал с высокой рыжеволосой девицей с необъятным бюстом. Китти влилась в компанию старожилов, которые, судя по всему, играли в покер на раздевание. Бедолаги уже остались без рубашек, а Китти держалась очень уверенно и была полностью одета, ей пока не пришлось расстаться даже с шарфиком от Эскады, обернутым вокруг шеи.

Кстати, о шеях. Бен переключил свое внимание на шею Софии, чем сводил ее с ума. Подумать только! Она всегда возражала против публичной демонстрации нежности. Но появился подходящий партнер, и ее взгляды резко изменились. София подумала, что, пожалуй, после сегодняшнего вечера она может принять участие в митинге в защиту прав эксгибиционистов.