— Понятно. — Теперь в ее голосе слышались смирение и покорность. — У нас с тобой все кончено, да?

Стивену оставалось лишь так же прямо ответить:

— Да, Адель, все кончено. Мне очень…

— Пожалуйста, не надо, — оборвала она его. — Не надо извиняться.

— Но мне действительно жаль, — повторил Стив, чувствуя себя негодяем. — Я не хотел причинить тебе боль.

— Я знаю. — Адель пожала плечами; жест получился не совсем беспечным. — Если мне и больно, то я сама виновата. Я знала, что особой привязанности у тебя ко мне не было. — Она изобразила довольно жалкое подобие ослепительной улыбки. — Но нам было неплохо вместе, правда?

— Правда, — кивнул Стивен. — Все было чудесно.

— Спасибо. — Голос Адель выдал ее волнение. — Ты был… и остаешься джентльменом, Стив. — Она улыбнулась. — Джентльменом, хотя, как говорится, играешь в открытую.

Стивен рассмеялся. Вовсе он не играл в открытую, скорее наоборот. Черт подери, подумал он, эта женщина заслуживает лучшего. Почему я так и не смог в нее влюбиться? Или еще в кого-нибудь?

Вопрос следовало отнести к разряду риторических, ибо ответ был Стивену прекрасно известен. Просто он отказывался его принимать. И сейчас не собирался этого делать.

Стараясь не бередить себе душу понапрасну, Стивен поднял бокал:

— Желаю тебе счастливого Рождества, здоровья, счастья и любви!

— И тебе того же, — пробормотала Адель, подняла бокал и отпила из него. — Можно задать один вопрос? — нерешительно спросила она.

— Конечно.

Адель облизала губы и быстро спросила:

— Существует другая женщина? Кто-то, кого я знаю?

Стивен покачал головой и почти честно ответил:

— Нет.

Спустя несколько часов, оставшись один, Стивен вновь вернулся к вопросу Адель. На самом деле другая женщина существует, нет сомнения. Все это время она живет в его памяти. Женщина, которую он не видел долгих девять лет. Женщина, которую знал еще ребенком. Ребенком, выросшим в красавицу с великолепной фигурой и стройными длинными ногами.