Перед этой девушкой Стивен устоять не сумел и, тем не менее, жестоко предал.

Оказывается, ему не удалось сбежать от прошлого, оно ожило сразу же после неожиданного звонка отчима. Человека, которого Стивен любил, как родного отца, и которого тоже предал.

Бормоча ругательства в собственный адрес, Стивен подошел к окну и невидящими глазами уставился в бархатно-черное ночное небо, усыпанное звездами, словно бриллиантами.

Саймон простил меня, если пригласил приехать на Рождество. Впрочем, это можно расценивать и как приглашение вернуться в лоно семьи.

Стало быть, решено: еду домой. В эти праздники я должен все исправить. А если не сумею, о будущем лучше не думать.

Как-то сами собой вспомнились другие рождественские праздники и горечь последних дней, проведенных с семьей. Стивен позволил себе поразмышлять о прошлом.

В кого превратился тот очаровательный ребенок, думал он, отходя от окна и беспокойно вышагивая по комнате. Из разрозненных обрывков информации, которую за эти годы удавалось добывать из телефонных разговоров с матерью и сестрой, он знал, что Джулия превратилась в милую и умную молодую особу.

Радостное возбуждение охватило Стивена, стоило лишь подумать о том, что меньше чем через неделю он сможет увидеть свою семью. Нахлынувшие чувства прорвали старательно возводимую плотину самозащиты, и в образовавшуюся брешь ворвалось имя, от которого одинокой душе Стивена хотелось петь.

Джулия.

2

Еще три дня…

Эта мысль не давала покоя Джулии, пока она вглядывалась в лица пассажиров, прилетевших тем рейсом, который она встречала. Сейчас в толпе покажется и Агнес.

Прошло шесть мучительно долгих дней с того вечера, когда Джулия узнала о планах Стивена отпраздновать Рождество в кругу семьи. Шесть дней перепадов настроения от томительно-нетерпеливого ожидания до ужаса перед грядущей встречей.