— Разрешите?

Приняв ее совсем не радостный взгляд за приглашение, Холт поставил поднос. Стол был рассчитан на двоих, и сопровождавшие командора офицеры, оглянувшись, отошли к другому. Командор, аккуратно поддернув рукава, принялся за еду. Эшли уставилась в тарелку — как назло, только начала есть… В столовой возобновился обычный гомон, лишь соседи слева вели себя потише, то и дело бросая на них любопытные взгляды.

— Все на вас смотрят, — пробормотала Эшли, принимаясь за еду.

— Да? — командор окинул взглядом столовую. — Надеюсь, я хорошо сегодня выгляжу.

Еще бы. Холеный, холодный, спокойный — и плевать ему на сплетни, которые пойдут по Управлению — а мужчины, вопреки расхожему мнению, сплетничают почище женщин…

— Зачем вы это делаете?

Он слегка поднял брови, словно удивился.

— Что? Ем? Я голоден.

Эшли сильнее сжала вилку, не отрывая взгляда от тарелки, — и ему на мгновение стало ее жалко. Этакий старый серый волк, издевающийся над беззащитной маленькой девочкой.

Красной Шапочкой из спецшколы.

— Мне не терпится поделиться с вами новой идеей, — командор промокнул губы салфеткой и принялся медленно, не спуская глаз с Эшли, очищать апельсин. — Вы знаете, что у вас в квартире были обнаружены чужие видеокамеры?

— Да, знаю. Что за идея?

— А если, — он очистил дольку и поднес ее к губам. — Если их — назовем так ваших незваных посетителей — интересует вовсе не ваша персона?

— Ну да, они просто ошиблись дверью, — скептически согласилась Эшли.

— Вовсе не обязательно. Я не буду выглядеть в ваших глазах страдающим манией величия, если рискну предположить, что их интересую я?