Мысли, одна другой мрачнее, заполонили ее терзаемую тупой болью голову. Что следует делать? В чем искать спасение? В надежде на новый роман? Нет, этим утром она ясно осознала, что любовь самое нещадное и коварное жизненное испытание, и зареклась больше никогда не попадаться в амурную ловушку. Впрочем, влюбиться в кого-то еще — в Доналда или в другого парня — у нее вряд ли получилось бы. Убийственное чувство к мерзавцу Джеймсу не желало ее покидать, грозило сопутствовать ей вечно. Все остальное — учеба, модельный бизнес, наряды, прически, маникюр, макияж, планы на будущее, общение с друзьями, увлечения — утратило для нее всякий смысл…

По прошествии трех дней ничего не изменилось. О таблетках Натали больше не помышляла, но, вопреки страстным чаяниям, и не ожила. У нее пропал аппетит. За все это время она съела лишь несколько бутербродов со сваренным кое-как кофе. К концу четвертого дня, почувствовав, что валяться в кровати без дела больше не может, она поднялась, перешла в гостиную, уселась в кресло-качалку и включила телевизор.

Сначала ей никак не удавалось понять, о чем толкует с экрана женщина в черной одежде и с умиротворенно-отрешенным лицом. В голове стоял туман, и напрягать мозг ужасно не хотелось. Но как только до нее дошло, что речь идет о монастыре, она словно бы очнулась от забытья.

Вот где следует спрятаться от несправедливости жизни и воспоминаний о Джеймсе! Как же она сразу об этом не подумала?

Натали оживилась, поудобнее устроилась в кресле и, нажав на кнопку пульта, прибавила громкости. Передача была о монастыре, расположенном где-то на севере России. Как он называется, поначалу Натали не могла разобрать. От волнения у нее зарябило в глазах, и ей пришлось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться и не пропустить ничего важного.