Она лгала себе. Лицо Джеймса, его улыбка, как ни ужасно, и сейчас казались ей ослепительно-прекрасными. Перед глазами так и стоял его образ, и, производя грандиозную перестановку в спальне, она старательно пыталась прогнать видение. Ничего не получалось.

Ерунда, потерплю до завтра, думала Натали, передвигая к окну тумбочку и накрывая ее плетеной салфеткой. Завтра мне станет гораздо легче: я перестану о нем вспоминать и вернусь к нормальной жизни. Кстати, я совсем забыла о Кэролайн, а ведь пообещала в скором времени нагрянуть к ней в гости. Да-да, Кэролайн. Начну свое возрождение с поездки к подруге. У нее симпатичный брат, до встречи с Джеймсом я всегда на него засматривалась…

Она представила сероглазого брюнета Доналда. Упрямо маячившего перед ней Джеймса он не вытеснил. Попробовала воскресить в себе былой к нему интерес. Тщетно. Джеймс волновал во сто крат сильнее. От осознания его подлости и от безвыходности ситуации хотелось рвать на себе волосы.

Надо пережить эту ночь, дотянуть до завтра, продолжала убеждать себя Натали. Все пройдет, все изменится, не зря же говорят: время лечит. Когда-нибудь я посмеюсь над этой историей, а Джеймса даже не узнаю при встрече, настолько основательно забуду…

Она заснула около четырех утра, отчаянно надеясь, что завтрашний день принесет успокоение. Ее надежды не оправдались.

Во сне она вновь была с Джеймсом. Что-то долго ему рассказывала о предыдущих съемках, куда-то ехала с ним на машине, потом бродила по чудесному парку, крепко держа за руку. Пробуждение, то бишь расставание с грезами, не только не подарило облегчения, а лишило остатков сил. Едва оживив в памяти события вчерашнего дня, она поняла, что оправиться от удара вряд ли в состоянии.

Натали не хотелось ни подниматься с постели, ни выходить из дома, ни с кем бы то ни было встречаться. О поездке к подруге сегодня она даже не вспомнила. Ее родители отдыхали в Калифорнии и явиться к ней без предупреждения — как постоянно поступали — не могли. Друзья и знакомые, прежде чем приехать, всегда предварительно звонили. Почувствовав, что нуждается сейчас только в одиночестве, Натали с трудом встала с кровати, отключила телефоны и вновь легла.