Стрелой влетев в спальню, Натали распахнула шкаф.

Надо выбрать что-нибудь скромное и темное, решила она, осматривая гардероб. Не привлекающее внимания…

Однако Натали ждало разочарование. Она поняла, что подходящей для ее нынешнего умонастроения одежды на вешалках нет. Многочисленные платья, блузки, топы, юбки и брюки, совсем недавно столь милые ее сердцу, все как на подбор отличались сексуальностью и броскостью. Большинство из них она покупала, рассчитывая на вкус Джеймса. Опять Джеймс! С этим негодяем у нее ассоциировалось буквально все — случайные прохожие, собственный дом, наряды. Казалось, он тенью ходит за ней по пятам и издевательски посмеивается.

Нет! Натали с шумом захлопнула дверцы шкафа, присела на корточки и выдвинула широкий ящик внизу, в который складывала все, что уже не носила или надевала очень редко. Ее взгляд упал на темно-синее платье у дальней стенки, лет пять назад подаренное прабабушкой. — То, что надо.

Широкое, с цельнокроеными рукавами и круглым воротником, оно идеально скрыло бы все достоинства и недостатки фигуры любого, кто бы его ни надел. Спереди на нем красовался вышитый желтым цветок, по низу шла отделка такого же цвета. Натали «наряжалась» в него всего дважды в жизни, когда приезжала с отцом и матерью навестить в загородном доме дарительницу — ветхую старушку.

Надев платье и, вопреки всем своим правилам и привычкам даже не взглянув на себя в зеркало, Натали положила письмо в сумку и вышла из дома. На почте она купила конверт, аккуратно переписала на него адрес, запечатала и, понадеявшись, что, несмотря на возможные ошибки, оно дойдет куда надо, опустила в ящик.

2

Фримены проживали в Магнолии — одном из богатейших районов Сиэтла. Едва взглянув на огромный особняк, утопающий в цветах и зелени, Эндрю понял, почему отпрыски Фрименов не торопятся улетать из родительского гнездышка. Покинуть его не пожелало бы и самое свободолюбивое из повзрослевших чад.