Родители понимающе кивнули.

Долгожданный ответ на письмо пришел в конце августа. От имени настоятельницы, на прекрасном английском. Натали прочла его трижды и поняла, что больше не сомневается в правильности выбранного пути. В тот же день она позвонила Кэролайн, с которой избегала общаться целый месяц. Подруга стала первым человеком, кто узнал о скором ее отъезде.

Само собой, известие Кэролайн потрясло. В первый момент она даже подумала, что услышала забавную шутку, и весело рассмеялась, воскликнув: «А у тебя здорово получается!» Натали целых десять минут объясняла, что ей не до шуток. Когда Кэролайн поняла, что это действительно так, то долго молчала.

Потом последовал бурный диалог, в ходе которого Кэролайн и кричала, и упрашивала, и умоляла. В какой-то момент Натали даже стало ее жаль — так искренне подруга желала остановить ее, убедить остаться. Но дороги назад не было. Натали пообещала, что на днях они встретятся и еще раз все обсудят, хотя знала, что этот разговор ничего не изменит.

В воскресенье она словно очнулась от месячной спячки, вознамерившись наметить план дальнейших действий. Следовало определить дату отъезда, узнать расписание самолетов, продумать, что взять в дорогу, как поступить с квартирой, и уладить массу других вопросов. Поразмыслив, Натали решила, что из Сиэтла вылетит третьего октября — именно в тот день, когда ровно год назад судьба свела ее с Джеймсом Моссом. Билеты надо было купить заранее, чтобы в последний момент не столкнуться с непредвиденными проблемами.

Билеты! Натали впервые задумалась о предстоящих расходах и даже пожалела, что так быстро заявила Филу об уходе из агентства. Наверное, ей следовало бы посниматься для «Фэшн клаб», заработать на переезд денег. От прошлого гонорара у нее не осталось ни доллара — она потратила все на аукционе, приобретя антикварное кресло-качалку. Впрочем, кресло ощутимо скрасило в последний месяц ее тоску, значит, стоило уплаченных за него денег.