Мама сразу заметила ее бледность и пристала с расспросами. Нормально ли питаешься? Достаточно ли бываешь на свежем воздухе? Не слишком ли много работаешь? Натали сразу призналась, что очень от всего устала и что с модельным бизнесом завязала.

— И хорошо сделала, — заявил отец, всегда относившийся к этому занятию дочери с большим скептицизмом. — Окончи университет, потом найдешь себе достойную работу.

— И эта работа была достойной, — возразила мать, в молодости сама мечтавшая сниматься для журналов и рекламных роликов. — Но если ты устала, то действительно поступила правильно. Может, куда-нибудь съездишь перед учебой, раз свободного времени у тебя теперь хоть отбавляй?

Натали покачала головой, но о том, что и с учебой собирается покончить, равно как и с остальными мирскими делами, не сказала. Родители переполошились бы, принялись бы уговаривать ее, умолять одуматься. Мама, чего доброго, упала бы в обморок, а отец поднял бы шум. В общем, о намерениях своей дочери им пока не следовало знать.

— А у Джеймса как дела? — поинтересовался отец.

Натали этого вопроса ждала целый вечер и боялась как огня. О завершении их с Джеймсом романа родители, разумеется, должны были узнать, но она не желала показывать, что чувствует себя потерянной и раздавленной, тряпкой, о которую вытерли ноги.

— История с Джеймсом уже в прошлом, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Как это? — Александра округлила светло-синие глаза.

— Вот так.

— Неужели все настолько серьезно? — спросил отец, насупливая брови.

— Да, — сказала Натали, не глядя ни на него, ни на мать. — Давайте не будем об этом, ладно?