Девушка выдвинула ящик стола и вытащила два потертых по краям конверта, надписанные торопливым, небрежным почерком. Несколько секунд она в задумчивости смотрела на них, потом, так и не вынув вложенные в них листки бумаги, медленно разорвала на мелкие кусочки и выбросила в мусорную корзину.

Это был конец, конец тому, чем она так дорожила и что была не в силах забыть: нежной привязанности к человеку, который смотрел на нее лишь как на симпатичную соседку и для которого она ничего не значила, абсолютно ничего.

На мгновение Мерайзу охватило сожаление: она уже раскаивалась в том, что уничтожила единственную память о нем.

Он приехал к ее отцу, чтобы обсудить покупку жеребенка. Этот человек был высок и красив, и, когда он появился в мрачном и ветхом холле, девушке, лишенной мужского общества, показалось, будто перед ней греческий бог во плоти.

"Как поживаете? — проговорил он.— Меня зовут Гарри Хантингдон. Мне сказали, что лорд Беррингтон продает жеребенка. Я строю конюшню в своем поместье, которое недавно купил. Это недалеко, всего в десяти милях отсюда".

"Не могли бы вы пройти в кабинет, господин Хантингдон",— застенчиво пролепетала Мерайза.

"Между прочим, если вы считаете необходимым соблюсти все формальности,— улыбнулся он,— имейте в виду, меня зовут сэр Гарольд Хантингдон".

"Прошу прощения",— поспешно извинилась девушка.

"К особе, носящей титул рыцаря или баронета, принято обращаться "сэр", в отличие от нетитулованных особ, к которым принято обращение "господин".

"Ничего страшного,— успокоил он ее.— Я счастлив, что вы вообще заговорили со мной. Если жеребенок так же очарователен, как вы, я обязательно куплю его, сколько бы он ни стоил.— Мерайза подняла на него глаза и почувствовала, что у нее сердце замерло в груди.— Давайте сходим и посмотрим на малыша, прежде чем я встречусь с вашим отцом",— предложил Гарри Хантингдон, и она, естественно, согласилась.