— Вполне, моя прелесть! У тебя богатое воображение!
— Мне кажется, вы сможете оценить по достоинству и мое бесстыдство, милорд!
— В нем, безусловно, есть свои прелести!
— Если так, позвольте мне продемонстрировать вам, насколько я безудержна в своем бесстыдстве! — воскликнула Элиза и, сделав сосредоточенное лицо, сжала в кулачке лиловую вершину его мужского достоинства. — Не часто приходится видеть такого породистого жеребца! — осевшим от возбуждения голосом добавила она, выполняя рукой ритмичные возвратно-поступательные движения.
Предвкушая редкое удовольствие от ее умелых манипуляций, Дамиен блаженно вздохнул и закрыл глаза. Предчувствие его не обмануло: ротик актрисы оказался столь гостеприимным и вместительным, губки — нежными и радушными, а язычок — обходительным и проворным, что их дорогой гость вскоре побагровел и пришел в такой восторг, что начал подрагивать, готовый выплеснуть свою радость наружу.
Стиснув зубы, Дамиен хрипло спросил:
— Ты испытываешь мою выносливость, моя прелесть?
— Не в этом ли соль вашей затеи, милорд? — на миг оторвавшись от своего увлекательного занятия, кокетливо спросила Элиза, не забыв мило улыбнуться.
— Ты права, моя милая, — громко дыша, ответил барон. — Но было бы чересчур эгоистично с моей стороны получать удовольствие одному. Не хочешь ли разделить его со мной, моя птичка? Сядь на меня верхом!
Элиза распрямилась и, отступив на шаг, с издевкой воз разила, желая еще больше его раззадорить:
— Не кажется ли вам, милорд, что гостю не следует указывать хозяйке дома, что ей лучше делать?
— Ах вот ты какая! — воскликнул Дамиен и, одним ловким движением ноги зацепив ее за талию, привлек проказницу к себе.
— Ну, если вы настаиваете, — с трудом скрывая нетерпение, пробормотала она и немедленно уселась своими ядреными ягодицами на его чресла.
Он стиснул ногами ее крутые бока, она наклонилась, и ее соски, похожие на спелые вишни, уткнулись ему в лицо. Барон начал сосать одну из этих аппетитных ягодок через ткань, Элиза судорожно вздохнула, дрожа от страсти. Едва сдерживая желание поскорее ублажить свою разыгравшуюся похоть, Дамиен принялся целовать ее шикарные груди и легонько их покусывать.