Дамиен готов был предложить ей многое: фешенебельную квартиру, дорогой экипаж, модные туалеты, драгоценные украшения. Он бы ничего не пожалел, чтобы обрести душевный покой.

— Насколько мне известно, в настоящее время у вас нет постоянной любовницы? — спросила Элиза.

— Это не секрет, — сухо ответил барон. — Я вынужден соблюдать осторожность в выборе содержанок после недавнего громкого скандала с последней из них. Ты слышала о нем?

— Разумеется! Весь Лондон судачил об этом всю прошедшую неделю! — пожав плечами, ответила Элиза.

— Наверняка злые языки все переврали! Что именно ты слышала? — спросил Дамиен.

— То, что леди Варли закатила вам грандиозный скандал, милорд, узнав, что вы намерены с ней порвать. И что она даже поклялась броситься с моста в Темзу, если это случится. На что вы, барон, хладнокровно ответили, что она может воспользоваться вашим экипажем, чтобы побыстрее добраться до места и осуществить свою угрозу.

— Так я и знал! — усмехнувшись, воскликнул барон. — это преувеличение. Я всего лишь вызвался отвезти ее домой, поскольку бедняжка нуждалась в отдыхе.

— Представляю, как вам наскучили подобные сцены! — сказала Элиза. — Мне они тоже претят. Я знаю по собственному печальному опыту, как изнуряют ухаживания докучливых поклонников. Признайтесь, вам ведь надоело выслушивать признания благородных дам в любви к вам. Леди Варли тоже наверняка клялась вам в вечной любви.

— Упомянутая тобой особа вовсе не была влюблена в меня, — заметил Дамиен, усмехнувшись. — Она лишь возомнила, что Амур пронзил ее своей стрелой.

— Однако, милорд, не случайно же вас прозвали Князем Порока! Признайтесь, скольким прекрасным дамам вы разбили сердце?

Дамиен пожал плечами и промычал нечто невразумительное в ответ.

Элиза прищурилась и, выдержав эффектную паузу, воскликнула:

— Из всего этого можно сделать только один вывод: опасно доверять свое сердце вертопраху!

— Осмотрительность делает тебе честь, моя прелесть, — сказал Дамиен. — Но лично я исповедую другой принцип: не отдавать предпочтения никому!