— Что ж, милорд, тогда нам будет несложно договориться. Я тоже предпочитаю строить интимные отношения на деловой основе, — сказала Элиза.

Дамиена было не так-то просто ввести в заблуждение подобными заявлениями. Он не исключал, что многоопытная актриса лукавит, пытаясь внушить ему, что она не станет устраивать публичных сцен, когда их роман подойдет к концу. Тем не менее ее слова, произнесенные уверенным тоном, успокоили его. Он не собирался клясться ей в любви до гроба и рассчитывал расстаться с ней спустя полгода. Еще ни одной красоткой он не увлекался надолго. Как правило, он терял интерес к предмету своей страсти уже через месяц после начала очередного романа. Прекрасно зная свою капризную натуру, барон Дамиен Синклер и теперь не намеревался менять привычки, зная по собственному печальному опыту, сколь пагубна продолжительная связь с любовницей, даже такой очаровательной, как актриса, прозванная Серебряной Лебедью.

Ход его размышлений прервал звук чьих-то шагов по коридору и последовавший за этим настойчивый стук в дверь. Взволнованный женский голос произнес:

— Прошу прощения, мадам, но какой-то господин желает срочно видеть его светлость.

Милое личико Элизы исказилось недовольной гримасой. Она подбежала к двери и, распахнув ее, раздраженно прошипела:

— Сколько раз нужно тебе повторять, чтобы ты не смела врываться ко мне, когда я занята!

— Пардон, мадам, но этот джентльмен настаивает, чтобы барон принял его безотлагательно. Его зовут мистер Хаскелл.

Услышав фамилию своего секретаря, Дамиен озабоченно нахмурился и, спустив ноги с кровати, стал надевать атласные панталоны. И пока разгневанная Элиза выговаривала своей перепуганной служанке за ее опрометчивый поступок, употребляя выражения, свойственные скорее базарной торговке, чем светской львице, барон успел одеться и спросил: