— Немедленно? — ахнула Серинис.

Ей так и не довелось обсудить вопросы имущества с опекуншей, но она твердо знала, что Лидия искренне любит ее и не позволит вышвырнуть из дома, не дав времени на приготовления к переезду или на поиски жилья. Не будучи родственницей Лидии, Серинис не ожидала никакого наследства, кроме этой маленькой любезности. Она не понимала, почему Лидия проявила такую жестокость, не удостоив ее даже объяснением причин.

— Вы позволите мне взглянуть на завещание? — спросила она, ненавидя себя за дрожь в голосе, и выжидательно поднялась.

Радд заколебался, взглядом спросил согласия у Алистера и, получив резкий кивок, протянул девушке документ. У Серинис не было опыта в подобных делах, но она очень внимательно просмотрела каждую страницу завещания. На неискушенный взгляд документ мог показаться подлинным: инициалы Лидии удостоверяли каждую страницу, а на последней стояла ее красивая подпись. Серинис чувствовала, как поверенный переминается на месте от нетерпения, наблюдая за ней. Внезапно ее взгляд упал на дату рядом с подписью Лидии. Удивленно вздрогнув, Серинис посмотрела на поверенного:

— Но завещание было составлено шесть лет назад!

— Верно, — кивнул Радд, выхватывая у нее бумагу и поспешно сворачивая ее. — В этом нет ничего странного. Многие составляют завещания заранее, до того как они понадобятся. Вполне разумное решение.

— Но завещание было подписано еще до того, как погибли мои родители и Лидия стала моей опекуншей. Обстоятельства могли заставить ее изменить свою последнюю волю…

— В вашу пользу? — язвительно вмешался Алистер. Гневно фыркнув, он поднялся с кресла, чуть не сбросив Сибил на пол, и крадучись зашагал по просторной комнате, оглядываясь словно хищник. Казалось, им движет потребность поставить свое клеймо на каждую вещь в доме. — Вы это имели в виду, мисс Кендолл? Считали, что моя тетя что-нибудь завещает вам?

Несмотря на отвращение, оставляющее во рту привкус желчи, Серинис заставила себя ответить спокойно: