Он смотрел на Одри с насмешливым любопытством, которое едва не довело ее до белого каления. Насмешливый взгляд не вязался с суровым выражением лица! Это было вопиющим противоречием.

— Ну? Чего вы ждете? Пока подействуют ваши чары?

— Чары?

Указывая на кость, которую все еще держал в руке Витторио, Одри с язвительным сарказмом спросила:

— Тренируемся на шамана?

Маричелли не моргнул глазом, не изменился в лице — просто продолжал смотреть на нее с нескрываемым любопытством.

— Дорогая леди, — наконец протянул он, — если бы я умел пользоваться чарами…

— …То постарались бы побыстрее избавиться от меня, надо понимать. Осмелюсь напомнить, вы сами настаивали на моем приезде! — Витторио прислал Одри дерзкое письмо, требовавшее ее присутствия, и билет на самолет, так что у нее не оставалось выбора: отказаться было невозможно. — Я пробыла здесь уже четыре дня. У меня больше нет времени!

— У меня тоже.

— Тогда разрешите мне взять в аренду эту землю.

— Нет, — спокойно возразил он. — Который час?

— Час ночи.

— Час ночи? Сегодня вы весьма припозднились.

— Ну и что? — Одри смерила собеседника ледяным взглядом. — С каких это пор вы стали моим опекуном?

Он удивленно приподнял брови, вытянул ноги, расположился поудобнее и с отсутствующим видом начал крутить кость длинными пальцами.

— Слишком горячо оправдываетесь. Что, изменяли своему долговязому?

— Нет, — с каменным выражением лица ответила молодая женщина. Причиной опоздания стало то, что ей пришлось идти пешком: свое место в такси она уступила пожилой даме, которая вымокла и устала больше, чем Одри.

— Очень жаль, это доставило бы вам море удовольствия. Кстати, как поживает ваш избранник? Все еще собирается жениться на вас?

— Предположим. Насколько я знаю, у него все в порядке. А как поживает Флавия?