Как раз в это мгновение Джастин отбросил падающие на глаза волосы и посмотрел на нее, словно почувствовав ее взгляд, но тут же отвернулся. Ему там, видите ли, интереснее, — с обидой подумала Пэтси.

Разозлившись, она уставилась на царящий на столе беспорядок и потерла виски.

Этот шум. Эта жара. Эта надоевшая работа.

Она должна была знать, во что ввязывается. Ежедневная каторга с девяти до пяти мало соответствует ее творческой натуре. Что ж, — вздохнула Пэтси, — все, что ни делается, к лучшему. Надо только улыбнуться и потерпеть еще немножко. Из творческой натуры шубу не сошьешь. Не возвращаться же теперь к Папочке.

Лучше браться за работу.

Пэтси упрямо принялась разгребать гору входящих документов, отвечала на одни письма, раскладывала по папкам другие, оплачивала счета и делала звонки. Стоило ей хоть на секунду отвлечься от бумажной рутины, как звонил телефон.

— Ранчо «Дом чудес». Это Пэтси. Чем могу вам помочь? — Одна и та же фраза повторялась, как на заезженной пластинке.

Время от времени Пэтси выглядывала в окно и любовалась мускулистой фигурой Джастина.

Она мечтала о том, чтобы оказаться вместе с Джастином на вполне обитаемом острове. На заднем плане играют мексиканские гитаристы, пальмы раскачиваются на прохладном ветру, официант наливает вина в ее бокал, а Джастин глядит на нее влюбленными глазами, протягивает руку, нежно касается ее щеки. С его идеально очерченных губ слетает ее имя… «Пэтси… О… Пэтси, как я мог не замечать…?»

Ее фантазии были грубо прерваны прибытием почтальона.

Дзынь! Дзынь!

Почтовый фургон возвестил о своем присутствии, выехав на импровизированное футбольное поле. Почтальон, словно решив присоединиться ко всеобщей забаве, выскочил из машины, промчался по выгону и ловко швырнул Баку стопку конвертов.

Засунув почту подмышку, Бак побежал к дорожке, затем бросил быстрый взгляд на игровое поле и сделал пас Джастину. Не удержавшись от искушения, Джастин метнулся к нему и попытался поймать пачку писем, разлетевшуюся в воздухе на отдельные мелькающие бумажки, большинство из которых приземлились в лужу жидкого навоза.