Естественно, это не слишком обрадовало Пэтси, утомленную жарой и скукой. Вскочив с кресла, она распахнула входную дверь.

— Большое спасибо, придурки, — рассерженно фыркнула она, пробираясь между навозными кучами и поднимая с земли перепачканные конверты.

Почтальон благоразумно скрылся в клубах пыли.

— Как я теперь смогу это прочитать? — заорала Пэтси прямо в ухмыляющееся лицо Джастина, затем, разозлившись на себя за эту вспышку, повернулась к смеющемуся брату. — Вам что, ребята, больше делать нечего? — Она знала, что ведет себя, как законченная стерва, но сейчас это волновало ее меньше всего. Ее глаза уже начали слезиться от отвратительной вони. Зажав нос и держа письма как можно дальше от себя, Пэтси помчалась к трейлеру, буркнув через плечо, — Еще раз спасибо, болваны.

— Пожалуйста, детка, — ехидно откликнулся Джастин.

«Детка». Пэтси с тяжелым вздохом закрыла за собой дверь. Что бы такое сделать, чтобы Джастин перестал воспринимать ее как ребенка? Двадцать восемь лет — далеко не детский возраст, как ни смотри. Должно быть, все дело в том, что она младшая сестра Бака.

Свалив почту в кухонную раковину, Пэтси схватила влажную тряпку и принялась очищать конверты от грязи. Снова лишняя работа.

Работа, работа, работа, а этой нищенской зарплаты едва хватает, чтобы свести концы с концами. Вздохнув, Пэтси промокнула салфетками влажный бумажный ком и швырнула его на стол.

Джастин смотрел, как Пэтси — на ее хорошеньком мальчишеском лице застыла гримаса отвращения, голубые глаза мечут молнии — возвращается в трейлер и захлопывает за собой дверь.

Что за муха ее укусила? — удивился Джастин. Он покачал головой и раздраженно вздохнул. Младшей сестре начальника всюду мерещится злой умысел.