– Зато наш Шарло успел заглянуть к дедушке Картье! – И Марьет проворно задрала мою руку высоко вверх, как если бы я только что стала чемпионом на ринге. – Видали, какой бриллиантище?

– Неужели наша Вивьен решила переквалифицироваться в стекольщики? – с деланным изумлением спросил Симон. – А не тяжело? Руку не тянет?

– Бестолочь! Мой брат сделал ей предложение!

– А-а-а... – протянул бестолковый Симон. – Вивьен наконец-то сказала ему «да». Нет, ну я понимаю, я бы и сам сказал! – И как бы незаметно приобнял свою «половину». – Такая глыба! На полкило!

Он отпустил еще пару шуток про стекольщика, про размеры камня, Марьет добавила, дескать, сама знает: алмаз – вещь в домашнем хозяйстве незаменимая, а я поймала себя на мысли о том, что не сказала Шарлю никакого «да»! Он ведь просто сунул мне коробочку с кольцом на лестнице, потом мы выпили кофе, позавтракали, а перед выходом из дому я буднично надела бриллиант на палец. И все! Разве так делают предложение? Разве так ведут себя новоиспеченные жених и невеста?

Мы ведь даже не поцеловались! Мы не были вместе целую вечность, но ни одному из нас не пришло в голову вместо завтрака заняться любовью. Ладно, не вместо, а перед завтраком. Но ведь не пришло! И не поцеловались мы до сих пор... Забыли? Или теперь это не нужно? Но вот Симон обнимает же свою Марьет при первой возможности, и ей это нравится, и мне бы понравилось. Кстати, я ведь думала уже об этом! Нет, что-то с Шарлем у нас не так...

Тем временем Симон и Марьет давно закончили упражняться в остроумии, родители Шарля приступили к нормальному изъявлению радости по поводу нашей долгожданной помолвки, а щенок неожиданно для самого себя поймал и съел бабочку. И обиженно заскулил: куда она подевалась? Черная меховая физиономия еще хранила следы пыльцы.

– Ишь ты, охотник! – одобрительно сказал Поль. – Сколько ему, Шарло?