Мы с умилением наблюдали за охотой на бабочек. Солнце играло на шелковистой черной шубке, щенок неумело тявкал перед каждым прыжком, бабочки порхали. Симон обнимал Марьет. Он всегда делает так, когда думает, что не видит никто. Шарль бы тоже мог! Чего он стесняется? Тем более сегодня. Все же наверняка знают, что мы обручились. Я незаметно повернула руку. Бриллиант вспыхнул радужными огоньками.

– Так что твоя командировка, Шарло? – спросил Поль. – Хоть теперь-то повысят?

– Уже повысили! – встряла Марьет, благовоспитанно отстраняясь от Симона. – Он у нас теперь патрон всего Марсельского филиала! Самый молодой за всю историю фирмы!

Поль приподнял брови.

– С понедельника, па. Я не хотел говорить, пока в понедельник перед всеми не объявят официально. Мало ли что еще может прийти руководству в голову?

– Ой, до чего же ты мнительный, братец! Ты ведь уже подписал в Париже все бумаги!

– Ну я...

– Мог бы и с родителями поделиться, – обиженно сказала Катрин. – Вечно у вас с Мари от нас секреты!

– Это не секреты, это сюрпризы, мамочка!

– Помолчи, – отмахнулась она от дочери. – Был в Париже, а ничего не сказал. Ты хоть догадался навестить тетушку Аглаю?

– Не было времени, мам. Побеседовал с руководством, подписал новый договор и обратно, в Гавр. Работы пропасть!

Мать поджала губы.

– Поздравляю, Шарль, – вовремя заговорил Симон и пожал ему руку. – Молодчина!

– Спасибо...

– Да, сынок, ты действительно молодец! Поздравляю! – Поль похлопал его по плечу. – Мы с мамой очень за тебя рады.

– Очень, Шарло. Умница! – Катрин приподнялась на цыпочки, поцеловала сына и добавила, стирая след помады с его щеки: – Но все-таки жаль, что ты не успел заглянуть к тетушке Аглае.