Поль махнул рукой и пошел к дому.

– Задача ясна, господа? – весело спросил Симон. – Уплетать и расхваливать!

– Живо, живо! – Марьет начала проворно накладывать еду на наши тарелки. – Чтоб к ее возвращению корочкой подчистили!

Симон налил вина в самые большие фужеры.

– За вас, Вив и Шарло!

Мы растерянно кивнули. Все выпили, занялись едой.

– Шарль, может быть, нам лучше уехать? – прошептала я. – Мне кажется, это из-за меня. Я чувствую себя виноватой.

– Глупости. Ты-то тут при чем? На маму и без тебя периодически находит. Ешь, не обращай внимания.

– Раньше не было ничего такого! Она всегда хорошо относилась ко...

– Больше двух говорят вслух, – сказала Марьет.

– Вив неважно чувствует себя, – соврал Шарль. – Голова кружится. Жарко.

– И ночь не спали. – Марьет многозначительно повела глазами.

– Я спала! Это он не спал... из-за щенка!

– Да, – подтвердил Шарль. – Он скулил всю ночь. Пойду-ка схожу за ним, мне не нравится, что он там совсем один.

– Я с тобой!

– Вив, я быстро. А то мама обидится, что все разбежались.

Я смотрела ему вслед. Он обернулся и пошевелил в воздухе растопыренными пальцами. Я ответила тем же.

– Что ни говори, Вив, а наш Шарло очень красивый, – сказала Марьет. – Так как вы вчера помирились?

– Что?

– Да ты не бойся, Симон все знает. Он не проболтается, но я же не могла не рассказать ему историю с котом? Он их обожает!

– Котов?

Симон кивнул.

– Кошек тоже. Ладно, история про примирение в другой раз. Вон, – он кивнул в сторону дома, – старики на подходе. Сосредоточились, едим! Поактивнее, поактивнее... Это просто фантастика, Катрин! Вы так готовите! Просто Лукуллов пир!

– Да что ты, милый Симон! Это все Марьет! – В руках мать Шарля вертела маленькую продолговатую коробочку; в таких обычно держат драгоценности. – Она у меня такая кулинарка! Такая талантливая! Такая способная!