Стол ломился. После аперитива Поль, Симон и Марьет закурили. От жары есть никому не хотелось.

– Мам, а у тебя найдется кофе? – спросил Шарль.

– Не придумывай, Шарло. Какой еще кофе перед обедом?

– А какой обед, мам? Начало первого, мы с Вив плотно позавтракали в десять. Да еще жарко.

– В саду нежарко. Очень даже прохладно в саду. И зачем вы завтракали? Знали же, что мы вас ждем, готовим обед.

– Мам, но вы же никогда не обедаете раньше семи! Ну в шесть. В крайнем случае. Ты просила, чтобы мы приехали пораньше, вот, мы приехали. Но ведь ты не сказала, что затеешь обед с утра! Я же не провидец, ма!

Катрин поджала губы и принялась накладывать салат в свою тарелку. Один серебряный черпачок, второй, третий... Миска пустела, гора на ее тарелке росла.

– Ой, а можно мне? – Я протянула ей свою тарелку. – Выглядит так аппетитно! Вы мне потом дадите рецепт?

Ее рука с серебряным черпачком на мгновение замерла, плюхнула порцию в мою тарелку и продолжила опорожнять фарфоровую миску. Показались пасторальные пастушки на дне. Поль кашлянул.

– Перестань, Катрин. Никто не хотел тебя обидеть. Просто жарко, аппетита нет. Выпей вина, дорогая. – Он наполнил ее фужер. – Давай, за наших детей, за их счастье...

– Я пойду сварю кофе. – С поджатыми губами его супруга встала из-за стола. – Шарль предпочитает кофе.

И ушла.

– Идиот! – взорвалась Марьет. – Ты что, не мог, Шарло, съесть ложку салата? А ты тоже хороша: «Выглядит аппетитно! Дайте рецепт!» Не видите, что ли, в каком она состоянии?

– В каком, Мари? – Поль с кряхтеньем отодвинул плетеное кресло и начат подниматься. – Ты сама ее все время провоцируешь, а теперь вдруг Шарло виноват?

– Ну не я же? Я помогала ей готовить, а Шарло с Вив, будь они поумнее, начали бы уплетать за обе щеки и расхваливать на все лады!