Что же ему ответить? Кейт оттянула бабочку на мужском манекене, стоявшем по соседству, и резко отпустила, так что та с оглушительным звуком ударилась о пластмассовую шею жениха в траурно-черном костюме. Подруги резко вздрогнули и открыли глаза.

– Родной вы мой! Я беру то терракотовое, если оно вас утешит, конечно!

– Платье должно меня утешить? – осведомился Деррижус в тон ей, немного фамильярно подбоченившись.

– Да нет! – Кейт торжественно сошла с постамента, застегивая ремень на узких джинсах и цокая «казаками» с металлическими шпорами. – Вас утешит его цена…

– А-ах, вы имеете в виду то, первое, которое я вам предложил?

– Да, за полторы штуки. По рукам?

– Разумеется, мисс… как, простите, ваша будущая фамилия? Вашего… ммм… жениха зовут Жан Самбра?

– Неважно. Обойдемся без фамилий. – Она издала короткий свист, которым иногда подзывают лошадей. – Эй, девчонки! За мной!

Задремавшие снова Санди и Барби – так все звали последнюю за внешнее сходство с популярной куклой – вскочили и направились к двери, не особо, впрочем, соображая, что происходит, словно на «автопилоте» выполняя командирский приказ.

– Ну все, мистер Деррижус, вот и конец вашим мучениям. Вы довольны?

– Вполне, Кейт. Счастливого торжества! Удачи вам и вашему жениху!

Кейт и ее подруги направились к мотоциклу с огромными крыльями и множеством кожаных подвесных рюкзаков, а Деррижус, пересчитав выручку, с довольным видом уставился на девушек в окно, подперев подбородок. Он невольно отметил, что в этой троице словно специально подобрались три масти: одна – огненно-рыжая, другая – ярко-белая, а третья – черная, как вороново крыло.

Уместив подруг позади себя на длинное сиденье и непочтительно сунув коробку, перевязанную атласными лентами, в один из гигантских карманов мотоцикла, Кейт оседлала свой Харли и, оставив мистеру Деррижусу в качестве чаевых плотное облако сизого дыма, умчалась по западной дороге с оглушительным ревом, на который оборачивались прохожие.