Она разогналась по улице, и ей почему-то совсем некстати вспомнились слова Жана: «Будешь ты моей женой или нет, но в Париж я все равно уеду, как только мы закончим свой проект в Техасе». Дался ему этот Париж! Интересно, почему все так носятся с этим городом? Стоит упомянуть это слово при человеке, который там побывал, как получаешь в ответ мечтательно-влюбленный взгляд, устремленный в небо, и примерно одинаковые слова:

– Ммм! Париж! Чтобы познать его, нужно прожить в нем не просто туристом. Это такой потрясающий город, что рассказать о нем невозможно! – И после этого еще долго слышались сентиментальные вздохи и полный набор междометий, существующих в человеческом языке.

Ну и что они там нашли? Просвистев мимо дома Барби и не подумав ее высадить, Кейт злобно сжала рукоятки руля и попыталась представить себя в Париже. Собственно, особо напрягать воображение ей не приходилось, ибо двумя месяцами раньше, в апреле, она там побывала, чтобы подать документы в Сорбонну. Язык она знала хорошо, потому что папа был наполовину французом, и если уж на то пошло, то и она сама отчасти француженка. Но Кейт никогда не тянуло в эту страну, ей нравился Техас, а еще мотоциклы… Ей нравились резкие перепады температуры по ночам, ей нравились крепкие парни в кожаных куртках и их грубые шутки, ей нравилось самой делать самокрутки из вишневого табака и смаковать их, хотя и редко, не больше двух в день. А нежное, пастельно-акварельное очарование Парижа ей было непонятно и чуждо, хотя она отдавала должное красоте этого города.

И французы какие-то странные, подумала Кейт, пропуская мимо дом Сандры и проезжая добрую милю лишнего пути. Она опомнилась, когда оказалась в тупике, в самом конце улицы.

– Чего же вы мне не сказали, чтобы я вас высадила? – растерянно оглядываясь по сторонам, произнесла она.

Подруги молча, пошатываясь, слезали с мотоцикла. Казалось, их прически после этой стремительной «прогулки» стали значительно пышнее. Кейт хохотнула. Ее осенила догадка: