Он тоже еще раз оценивающе посмотрел на миссис Форнетт, а потом перевел взгляд на цветы, которые держал в руке. Легкая улыбка исчезла с его губ, и он продолжил свой путь к мисс Берк.

«Если бы только... – страстно подумала Шарлотта. – Если бы только... я могла стать женщиной, которую он любит».

Неожиданно уличный шум и гам куда-то исчезли, и Шарлотта ощутила себя в полной пустоте. Кольцо у нее на пальце вдруг стало странно теплым, ее охватил приступ головокружения, и она пошатнулась и заскользила на неровных булыжниках.

«Господи, что происходит?»

Шарлотта подумала, что сейчас впервые в жизни потеряет сознание.

– Ну-ну, – с несвойственной ей заботливостью сказала Финелла и, взяв Шарлотту под руку, поддержала ее. – Представляю, какой трудный был у тебя день. Бедное дитя. Пойдем домой, и если твоя мать перестала ныть, мы покончим со всем этим. Все равно ничего не поделаешь.

Последние слова Финеллы мгновенно вывели Шарлотту из ее странной отрешенности, и так же быстро, как необычные ощущения охватили ее, они исчезли. Лондон снова ожил вокруг нее, и ей не осталось ничего другого, кроме как в ногу с Финеллой торопливо зашагать домой.

К безрадостной жизни, к будущему без надежды на любовь.

– Я в этом не уверена, – остановившись, прошептала вслед Шарлотте пожилая женщина, продававшая цветы. – Я очень в этом сомневаюсь.

Глава 2

10 мая 1810 года

Четверг, довольно примечательный

Проснувшись на следующее утро, Шарлотта почувствовала на лице тепло солнца, но не стала открывать глаза, чтобы еще на несколько мгновений отложить встречу с наступавшим днем.

Весь прошлый вечер ее мать ругала жестокость тетушки Урсулы и сетовала на то, что старая леди многие годы обманывала их, обещая Шарлотте бесценное наследство, а потом оставила ей только ничего не стоящее кольцо.