Леди Уилмонт дошла даже до того, что потребовала у дочери предмет своего разочарования с твердым намерением предать огню жалкий кусочек золота. Но, как ни странно, Шарлотта не смогла снять с пальца маленькое колечко. Несмотря на хорошую порцию мыла и сала, оно оставалось у нее на руке и тем самым еще больше раздражало леди Уилмонт. По тихому совету кузины Финеллы Шарлотта отправилась в кровать и нашла спасение в ночном сне без сновидений.

Она слегка потянулась под одеялом, жалея, что нельзя провести весь день в усыпляющем тепле постели, и ее пальцы вдруг уперлись во что-то теплое и твердое – и живое, потому что оно зашевелилось рядом с ней.

– Ой! – Шарлотта вздрогнула и мгновенно открыла глаза. И затем так же внезапно ее удивление тем, что что-то – или вернее, кто-то – находится возле нее, превратилось в ужас – она была не в своей постели.

И эта комната, безусловно, была не ее спальней.

Поморгав, Шарлотта с изумлением посмотрела на роскошную и красочную обстановку, возможно, больше пораженная окружавшей ее неправдоподобной роскошью – красными парчовыми шторами, золотой бахромой с фестонами, красно-белыми китайскими обоями на стенах – чем тем, что кто-то делит с ней постель.

Ее растерянный взгляд остановился на огромном, вставленном в позолоченную раму портрете обнаженной женщины, выглядевшей удивительно знакомой. О, если бы она не была уверена, что это не так, то сказала бы, что на портрете изображена...

– Лотти? – пробормотал глухой сонный голос рядом с ней. – Лотти, моя любовь, где ты? – Крепкая мужская рука обхватила ее за талию и под одеялом привлекла в теплые объятия.

И сразу же ее окутал запах лавровишневой воды и какой-то еще, исключительно мужской запах, затрагивающий ее чувства, вызывающий желание глубоко вдохнуть его и манящий придвинуться ближе.

– М-м, вот ты где, – произнес мужчина и, потершись носом о ее шею, другой рукой нашел ее грудь и кончиками пальцев погладил сосок.

– О Господи! – вскрикнула Шарлотта, стараясь избавиться от его объятий и вывернуться из этой путаницы, несмотря на то что он притянул ее еще ближе и под одеялом улегся на нее, накрыв своим телом – абсолютно нагим.